Адвокатские истории

2 418 подписчиков

Свежие комментарии

  • Андрей Пв
    Да-да, свежо придание, да верится с трудом, что этот закон будет работать на благо человека. Хотя, кто знает - идея и...ПРАВО.RU: Президе...
  • Андрей Пв
    Всё равно, от случайного принятия неверного решения никто не застрахован. так было неоднократно. Знакомый т 8(800)250...НАШИ УНИВЕРСИТЕТЫ...
  • Наталья Громова
    Теория. А как оно будет на практике?НАШИ УНИВЕРСИТЕТЫ...

МИЛИЦИЯ НЕ ПОБОЯЛАСЬ ПРИЗНАТЬСЯ В ПОТЕРЕ ВЕЩДОКА

МИЛИЦИЯ НЕ ПОБОЯЛАСЬ ПРИЗНАТЬСЯ В ПОТЕРЕ ВЕЩДОКА

 Около двух лет назад ко мне обратились знакомые и попросили представлять интересы молодого человека. Ему было 25 лет. Из них 4 года он был в розыске. Я встретился с ним, клиент оказался обычным парнем, подрабатывал где-то на стройках. Он рассказал, что вырос в одном северном городе за Полярным кругом, где пристрастился к наркотикам. Когда ему был 21 год, его поймали с десятью граммами героина, но отпустили под подписку о невыезде. Он сразу уехал в Москву, следователь объявил его в федеральный розыск. Через четыре года мытарств скрываться он больше не хотел. Принимать наркотики давно бросил, у него была девушка, с которой он жил в фактическом браке. Он хотел жить нормально, даже ценою нескольких лет в тюрьме.
      Десять граммов – это много. Обвинение будет настаивать на том, что они приобретались для сбыта. А сбыт - это срок от 7 лет. Можно было попытаться убедить судью в том, что он купил наркотик для себя. Ведь, по словам подзащитного, так оно и было. В этом случае можно было получить до трех лет. При хорошем раскладе – даже условно.
      В любом случае выход был один - идти с повинной. На семейном совете они так и решили. Девушка сказала, что будет ждать сколько надо. Но в момент прощания нервы у обоих сдали.

Слезы, объятия, в общем, очень тяжелая сцена.
      Пришли в ближайшее отделение милиции. Так, мол, и так, явились с повинной. Дежурный удивился, пробил по компьютеру, убедился, что парень в розыске. Его сразу поместили в "Бутырку", а на север отправили телеграмму. Буквально через несколько дней из-за Полярного круга прибыл конвой. Причем в "Бутырке" настолько к парно прониклись, что даже продуктов собрали на дальнюю дорогу. Конвойные посадили парня в самолет, и в тот же день он уже был в СИЗО в Заполярье.
      Я вылетел следом. Рассчитывал, что процесс будет долгим и трудным. Как минимум неделю я должен был провести там, чтобы уладить все досудебные формальности, а потом летать на каждое заседание. Приехал - там пурга, метель, еле-еле до гостиницы добрался. Но не успел я разместиться в номере, как раздался звонок следователя. Он как-то выяснил, что я прилетел, и даже узнал, где остановился. По телефону следователь предлагал мне немедленно явиться к нему.
      Я удивился, но вопросов задавать не стал. Поймал такси, доехал. Следователь принял меня дружелюбно и предложил... оформить документы для немедленного освобождения моего подзащитного. Я был ошарашен. Сначала подумал, что это у них там шутки такие. Я тут думаю, как бы из семи лет три года сделать, а они мне какую-то филькину грамоту подсовывают. Но вида не подаю. Знакомлюсь с постановлением о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Читаю - и не верю своим глазам. Все подписываю, получаю предписание, с которым мне надлежит ехать в СИЗО. Когда привели моего подзащитного, он смотрел на всех ошалелыми глазами. Позже он рассказал мне, что поначалу думал, что вызвали его просто на встречу со мной. Но почему-то велели собрать вещи. Потом он думал, что его куда-то переводят. Даже когда дежурный дал ему на подпись бумаги об освобождении, он еще не мог поверить и вопросительно смотрел на меня. Но я тоже ничего не понимал, подал ему знак, чтобы держался спокойно.
      Из СИЗО мы снова поехали к следователю, где предстояло закончить оформление. И я, и парень все время ждали какого-то подвоха. Но его не было - процедура прошла без сучка без задоринки. Следователь выдал постановление о прекращении дела на руки, и мы распрощались. Я немного задержался и полушепотом спросил следователя, в чем все-таки дело. Он дал понять, что разговор "не для протокола", потом улыбнулся и рассказал, что те десять граммов наркотиков, из-за которых парня должны были судить, в отделении просто потеряли. Как это случилось, никто не знал. За четыре года, пока парень был в бегах, пакетик исчез. А поскольку в суд представлять было нечего, то дело и прекратили.
      Я был в изумлении. Но больше всего удивляло меня не то, что вещдок потеряли. Это, в общем-то, не редкость. Но я был уверен, что, к примеру, в Москве следователь очень быстро нашел бы другой пакетик с десятью граммами героина, восстановили бы все данные экспертизы, благо подписи там стоят милицейские. Я сразу проникся уважением к заполярной милиции за честность, даже несмотря на их разгильдяйство. Позже я подумал, что, возможно, они попросту не захотели связываться со мной, побоялись, что я разоблачу подлог.
      Я сразу улетел в Москву, а подзащитный задержался у родственников на несколько дней. Потом он вернулся в столицу к жене, продолжил работать и поступил в институт, где учится, помоему, и сейчас. Но что примечательно – на обратном пути его дважды задерживали в аэропортах, потому что данные о снятии с розыска попадают в милицейские компьютеры не мгновенно.

Евгений ЧЕРНОУСОВ
 

Картина дня

наверх